В российских медийных кругах набирает обороты кампания по окончательной стигматизации тех, кто еще вчера считался неприкасаемым. Очередной представитель шоу-бизнеса выступил с радикальным призывом: официально повесить на Аллу Пугачеву ярлык «врага народа». Риторика, заимствованная из самых мрачных страниц советской истории, теперь буднично применяется к женщине, чей голос был саундтреком к жизни нескольких поколений.

Если абстрагироваться от скандального заголовка, мы увидим четко выверенную политтехнологию. Еще пять лет назад подобный выпад казался бы безумием. Пугачева была не просто эстрадной певицей — она являлась фундаментом российского шоу-бизнеса. Сегодня же публичная атака на Примадонну стала обязательным ритуалом инициации для тех, кто хочет остаться у кормушки.

Аналитики GokaNews подчеркивают: этот процесс имеет мало общего с патриотизмом. Мы наблюдаем классический номенклатурный каннибализм. Атакуя уехавшую икону, продюсеры и функционеры решают сразу две задачи. Во-первых, демонстрируют абсолютную, радикальную лояльность текущему курсу. Во-вторых, банально расчищают рынок. Изгнание гигантов открывает доступ к эфирному времени и государственным бюджетам для фигур второго и третьего эшелона.

Но почему именно «враг народа»? Почему недостаточно привычного статуса иностранного агента? Ответ кроется в инфляции репрессивных терминов. Ярлык «иноагента» превратился в рутину, потерял устрашающий эффект и для многих стал своеобразным знаком качества. Власть и ее медийные прокси нуждаются в новом уровне эскалации. Возврат к терминологии 1930-х годов — это апелляция к животному историческому страху. Это четкий сигнал обществу: административные наказания заканчиваются, начинается идеологическая зачистка.

Символизм происходящего трудно переоценить. Пугачева всегда олицетворяла собой определенную независимость от политической конъюнктуры, некий творческий суверенитет. Уничтожение ее образа внутри страны — это показательная порка. Система транслирует ясный месседж: если мы можем растоптать главную звезду страны, стереть ее заслуги и объявить вне закона, то с обычным гражданином можно сделать вообще что угодно.

Сама артистка, находясь в эмиграции, метко охарактеризовала своих гонителей как «бывших холопов, ставших рабами». И эта резкая формулировка идеально описывает новую архитектуру российской культурной элиты. В ней больше не нужны творцы с собственным голосом.

Кейс Пугачевой фиксирует точку невозврата. Постсоветская эпоха, где шоу-бизнес пытался балансировать между коммерцией и государством, завершена. Наступило время, где единственной твердой валютой является агрессивная демонстрация верности. Идолы прошлого должны быть либо перекованы, либо ритуально сожжены на площади.